Эксклюзив
Тимофеев Сергей Александрович
23 ноября 2017
2667

Березовский. Время вышло

Main page img008

Недавно появилась книга  Петра Авена – сборник интервью: «Время Березовского».

Кое-что помню и я.

Фигура Березовского стояла особняком в ряду нуворишей посткоммунистической России. Самое главное отличие заключается в том, что по отношению к Борису Абрамовичу невозможно было установить  сферу его деятельности. Если мы точно знали, что Потанин промышленник, Гусинский - медио-магнат, Аликперов – нефтяник, Авен и Смоленский  – банкиры…, то профессиональную принадлежность Березовского назвать не мог, пожалуй, никто.

Но чем-то он все же занимался. И область этой многотрудной деятельности можно определить, как организация финансово-политических интриг.

Звездным часом Бориса Абрамовича явилась его Давосская интрига, когда ему удалось собрать картель из олигархов, вложившихся в избирательную компанию Б.Ельцина 1996 года в обмен на собственность по бросовым ценам.  Но Березовский не удовлетворился только благами материальными, он поставил перед собой цель, несомненно, более высокую – приватизировать государственную власть. Нет, конечно, не всю, а только часть, именно ту, которая стабильна, как скала и не зависит от переменчивой фортуны выборов. Имя этой части – аппарат.

Почувствовав себя коктейлем из Ришелье и Мазарини при слабеющем день ото дня Ельцине, Борис Абрамович начал выстраивать высшие эшелоны государственной власти, влияя на назначения и освобождения от должности тех, кого принято называть первыми лицами государства.

Было бы крайне примитивно интерпретировать деятельность Березовского периода 1996-98 годов, как исключительно погоню за личным обогащением. В это время он, как мог, как получалось, строил власть такую, которая ему представлялось правильной, пытаясь довести олигополию до самого высшего уровня. Суть заключалась в приручении государственной бюрократии, подчинении её конгломерату сильнейших финансовых структур, путем вымывания экономической основы, питающей бюрократию – государственной собственности.

В этот период Березовский был безусловным лидером партии больших денег, которую можно было бы воспринимать, как предтечу сильных демократических политических образований. Но была  одна особенность: в качестве главного источника дохода члены этой партии рассматривали исключительно государственный бюджет. И если в период первоначального накопления западное общество поглотило капиталы флибустьеров, переплавив их в действующие бизнесы, и воспитало их потомков до сегодняшней узнаваемости, то в России в обозначенный период все происходило с точностью наоборот. Действующие производства разваливались их капитанами для извлечения оборотных средств, превращаемых в капитал сомнительного свойства.

Нельзя сказать, сколько времени Борис Абрамович ощущал себя умным, богатым и очень влиятельным, но настал август 98-го. Для многих этот период создал сложнейшие проблемы. Березовскому он подарил Примакова. Но эту проблему Борис Абрамович преодолел, более того вышел из борьбы почти без потерь, расстреляв по дороге из орудия «Доренко» мэра Лужкова со всем его «Отечеством».

И в этот момент, когда казалось, что полная победа находилась как никогда близко: в администрации президента на высших постах сидели «свои люди», была сформирована и триумфально приведена в парламент новая партия власти, а на высший пост избран полуфабрикат, из которого надо еще долго и дорого ваять  президента, произошло нечто невероятное – его не позвали. Это был знак. Знак того, что Березовского немного обыграли, и  теперь ему предстоит бороться не за власть, а за личное выживание.

Первое, от чего необходимо было срочно избавиться, так это от возможности Государственной Думы лишить депутата Березовского парламентской неприкосновенности. В том, что она так поступит ни у Думы, ни у Березовского не было никаких сомнений.

Опыт г-на Гусинского наглядно показал Борису Абрамовичу всю шаткость олигархических конструкций личной безопасности в новых исторических условиях и, поэтому, следующим его шагом было принятие на себя тяжелейшего бремени лидерства в созданной им же оппозиции президенту. Это была страховка. Прав был «Коммерсантъ», написав по этому поводу, что, хотя «для Запада Березовский – куда более одиозная фигура, чем Гусинский… западный истеблишмент, скорее всего, временно забудет о своих антипатиях к олигарху и согласится условно считать его очередной жертвой путинского режима…»

Худо-бедно порешав вопросы личной безопасности, можно  и должно было прейти к вопросам эффективного использования имевшихся активов, и, конечно, бриллианта его короны - ОРТ.

Хотя кто-то усматривал в декларации Березовского о передаче акций ОРТ в «управление журналистам и другим представителям творческой интеллигенции» элемент неожиданной новизны, но этот способ стар. Он был описан около девяноста лет назад поэтом Демьяном Бедным. В одном из своих произведений Бедный описывает аналогичные мучения, посетившие батюшку Ипата,  у которого также «водилися деньжата». Озабоченный сохранением нажитого, поп «перетащил свой ларь в алтарь./ И надпись на ларе искусно вывел мелом:/ «Сей ларь с христовым телом»./

У Березовского, как и у батюшки Ипата,  все закончилось плохо:

несть Божих тут телес/ Иисус воскрес.

Потом была Англия.

Последним актом трагедии положений, сыгранной Борисом Березовским, стало его покаянное письмо Путину.

Разлагающее влияние олигархической формы правления, которая была навязана посткоммунистической России, проявлялась в том, что на поверхность выходили самовлюбленные нарциссы, кичащиеся своими активами сомнительного происхождения и  взращенном на этой почве аристократизмом.  

Это и было сутью «времени Березовского».  

Увы, мы его еще не преодолели.

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован