Эксклюзив
Орлов Александр Арсеньевич
28 января 2016
4557

Каталонский разлом: противостояние между сторонниками и противниками независимости

27 сентября 2015 года в Каталонии состоялись досрочные выборы в парламент этого автономного сообщества, входящего в состав Испании. Инициатором их проведения выступило местное правительство (Женералитат), которое контролируется сторонниками независимости Каталонии. Само проведение выборов интерпретировалось каталонскими националистами как референдум по вопросу о самоопределении этого региона. На такой шаг Женералитат пошел вследствие отказа центральных властей Испании дать согласие на организацию официального плебисцита, на чем настаивало каталонское правительство.

Противостояние каталонских националистов и официального Мадрида продолжается на всем протяжении постфранкистского этапа современной испанской истории. В этом процессе были подъемы и спады. При этом националисты никогда не скрывали, что их конечной целью является обретение Каталонией независимости от Испании. Новый всплеск борьбы за самоопределение Каталонии связан с именем Артура Маса, возглавившего Женералитат в 2010 году в качестве руководителя ведущей силы каталонского национализма – партийной федерации «Конвергенция и Союз».

Настоящая статья является логическим продолжением двух материалов автора по вопросам национализма в Каталонии, опубликованным в журнале «Обозреватель-Observer» в его номерах за ноябрь 2010 [1] и январь 2015  годов [2]. Ознакомление с ними позволит читателю лучше понять суть происходящих в настоящее время в Каталонии событий.

                                                                   ***

После запрета центральными испанскими властями на проведение референдума по вопросу самоопределения Каталонии, вместо которого был организован неофициальный опрос населения (состоялся 9 ноября 2014 года), Артур Мас и его соратники взяли курс на проведение внеочередных выборов, которым они хотели придать фактический статус плебисцита. В целях консолидации всех сторонников независимости они пошли на беспрецедентный шаг – создание единого избирательного списка, получившего название «Вместе за Да» (Junts pel Sí – на каталанском или Juntos por el Sí – на испанском языках). В этот список вошли представители партий и организаций, ранее не только не являвшихся союзниками, но выступавших в качестве прямых политических конкурентов. Основу блока составили две партии – либеральная Демократическая конвергенция Каталонии (лидер – А. Мас) и Левые республиканцы Каталонии (лидер – О. Жункерас). При этом в ходе подготовки к выборам в образованной еще на заре современной испанской  демократии партийной федерации «Конвергенция и Союз» произошел раскол, в результате которого в июне 2015 года было объявлено о том, что Демократическая конвергенция и христианско-демократический Демократический союз завершают свой объединенный  «политический проект».

Общая цель - достижение независимости Каталонии – сделала, таким образом, возможным ранее казавшийся абсолютно немыслимым союз между националистами принципиально разных политических направлений - правоцентристами и левыми республиканцами. Последние прежде только в отдельных случаях шли на конъюнктурный союз с гораздо более близкими им идеологически социалистами.

Одновременно серьезная перегруппировка произошла также в той части левого фланга каталонского политического спектра, представители которой относятся к идее независимости с сомнением, предпочитая вариант расширения полномочий местной власти Каталонии, в частности, путем внесения необходимых изменений в испанскую конституцию. С целью развить успех, достигнутый на майских (2015 года) муниципальных выборах за счет создания общей платформы левых сил «Единая Барселона», что позволило провести на пост мэра каталонской столицы гражданскую активистку Аду Колау, левые и экологисты  образовали коалицию под замысловатым названием «Каталония Да, это можно» (Catalunya Sí que es Pot – на каталанском языке), ядро которой составили растущая партия «Подемос» («Мы можем»), которую можно рассматривать как испанский аналог греческой Сиризы, и Объединенные левые Каталонии, где обосновались остатки коммунистов и их союзники.

Каталонские отделения двух крупнейших общеиспанских партий – правящей Народной и Социалистической рабочей – шли на выборы самостоятельно, равно как и набирающая силу не по дням, а по часам партия Граждан (по-испански – Ciudadanos) – новый феномен испанской политической жизни.

Для правильного понимания результатов состоявшегося 27 сентября голосования  необходимо совершить краткий исторический экскурс, взглянув на итоги двух предыдущих выборов в автономный парламент Каталонии в 2010 и 2012 годах, которые сведены в общую таблицу. На указанных выборах федерация «Конвергенция и Союз» (КиС) и Левые республиканцы Каталонии (ЛРК) выступали порознь, как политические оппоненты.

Партия/коалиция

 

2010

2012

«Конвергенция и Союз» (CiU)

Места в парламенте

62

50

Процент голосов на выборах

38,47%

30,68%

Левые республиканцы Каталонии (ERC)

Места в парламенте

10

21

Процент голосов на выборах

7%

13,68%

Социалистическая партия Каталонии (PSC)

Места в парламенте

28

20

Процент голосов на выборах

18,32%

14,43%

Народная партия (PP)

Места в парламенте

18

19

Процент голосов на выборах

12,33%

12,99%

«Зеленые»-Объединенные левые (ICV-EUiA)

Места в парламенте

10

13

Процент голосов на выборах

7,39%

9,89%

Партия Граждан (Ciudadanos)

Места в парламенте

3

9

Процент голосов на выборах

3,4%

7,58%

Источник: http://resultados.elpais.com/elecciones/2010/autonomicas/09/index.html;

http://resultados.elpais.com/elecciones/2012/autonomicas/09/index.html

Таким образом, простое арифметическое сложение голосов и мест в автономном парламенте, завоеванных КиС и ЛРК в ходе двух предыдущих электоральных кампаний, должно было, по логике вещей, обеспечить им полную победу на новых выборах. Как минимум, они могли рассчитывать на получение 71-72-х парламентских кресел при условии голосования за них порядка 45% избирателей (их обычного совместного электората). В то же время А. Мас и его сторонники, несомненно, надеялись на синергетический эффект от объединения усилий двух основных «индепендентистских» партий, который подкреплялся их доминированием в информационно-пропагандистском поле Каталонии.

Тем не менее итоги состоявшихся 27 сентября выборов, которые отличались беспрецедентно большим числом принявших в них участие избирателей – 74,95% зарегистрированного электората, оказались не столь однозначными, что позволило каждой из двух главных сторон – энтузиастам независимости и противникам выхода Каталонии из состава Испании – интерпретировать их по-своему.  

Коалиция «Вместе за Да», и в этом мало, кто сомневался, собрав 39,59% голосов, получила наибольшее представительство в новом составе каталонского парламента – 62 места из 135-ти. Однако эти цифры существенно отличаются от тех, на которые рассчитывали националисты. До абсолютного большинства в парламенте, которое обеспечивают 68 депутатских мест, им не хватило 6-ти мандатов. В этой связи отметим, что в прежнем составе парламента КиС и ЛРК вместе имели 71 место.

В свою очередь партии, выступающие в той или иной степени (это не случайное замечание) против независимости Каталонии, собрали вместе 50,56% голосов избирателей. На первое место в этом политическом сегменте вырвалась партия Граждан, получившая 17,90% голосов (25 мест в новом парламенте), за ней следуют Социалистическая партия Каталонии – 12,72% (16 мест), левая коалиция «Каталония Да, это можно» - 8,94% (11 мест) и Народная партия – 8,49% (11 мест)[1].  

В этой ситуации едва ли не решающее значение в процессе дальнейшего противостояния между националистами-индепендентистами и их противниками будет играть позиция еще одной левой коалиции – «Кандидатура народного единства» (Candidatura ďUnitat Popular – на каталанском языке), образованной для участия в выборах 2015 года и объединившей различные лево радикальные группировки, которые характеризуются как антисистемная оппозиция. «Кандидатура», также ратующая за независимость Каталонии, неожиданно для многих собрала 8,21% голосов, что дало ей 10 мест в парламенте. При этом антисистемная оппозиция, выступающая за демонтаж капитализма, до последнего времени отрицала всякую возможность сотрудничества с Масом и его партией, рассматривая их как своих политических противников по идеологическим соображениям.

Подведем предварительные итоги. Совершенно очевидно, что партийно-политическая структура Каталонии, сложившаяся по итогам выборов 27 сентября с.г., исключительно мозаична. Произошла существенная перегруппировка политических сил, крайне затрудняющая прогнозирование дальнейшего хода событий. Об этом, в частности, пишет влиятельная испанская газета «Эль Паис», отмечающая, что «каталонский политический сценарий после 27-S (т.е. после выборов 27 сентября – прим. авт.) является более противоречивым и непредсказуемым, чем до выборов». [11] Голоса сторонников и противников независимости разделились практически поровну, но все же с легким преимуществом в пользу последних – 47,80% против 50,56%.[2] В то же время сторонники независимости (коалиции «Вместе за Да» и «Кандидатура народного единства»), если сложить их депутатские мандаты, обеспечили себе абсолютное большинство в парламенте (72 места против 63 у их оппонентов), что дает им основания продолжать и развивать «индепендентистский» проект для Каталонии.

                                                               ***

Председатель испанского правительства Мариано Рахой и лидер каталонских националистов Артур Мас, в свойственной им манере, дали после выборов диаметрально противоположные оценки их итогам. Рахой настаивал на том, что «индепендентизм» (он употребил слово soberanismo, то есть борьба за суверенитет) потерпел поражение, не собрав большинства голосов избирателей. В свою очередь Мас «нажимал» на факт абсолютного большинства в парламенте, полученного сторонниками независимости, что создает все необходимые предпосылки для продолжения реализации их проекта. Рахой, как и прежде, утверждал, что правительство готово к диалогу («говорить и слушать»), но только в рамках «конституционной легальности» и при том условии, что под вопрос не ставятся «единство Испании и национальный суверенитет». [12]

Такая позиция чаще всего характеризуется в Испании запоминающимся термином “inmovilismo” (неподвижность) и воспринимается как нежелание правящей Народной партии замечать происходящие в Каталонии процессы и на деле искать приемлемые для сторон варианты выхода из сложившейся тупиковой ситуации. По мнению многих наблюдателей, подобный «инмовилизм» только способствует консолидации каталонских националистов, росту градуса непримиримости их позиции. В то же время приверженцы Народной партии считают, что Рахой проявляет принципиальность и сопротивляется давлению каталонских националистов и тех сил в Испании, которые склонны с ними заигрывать.

Складывающаяся в Каталонии ситуация, когда перспектива ее отделения от Испании становится не просто некой абстракцией, а вполне реальным сценарием, начинает по-настоящему волновать как испанский истеблишмент, так и те общественные слои, которые далеки от практической политики. На стыке 80-х и 90-х годов прошлого века, работая в советском, а позже российском посольстве в Испании, я был свидетелем высокой степени экзальтации, царившей среди части испанской общественности – причем наиболее образованного и деятельного ее сегмента, в отношении приближавшегося распада СССР. Звонки с вопросами по этому поводу, подтекстом которых было – ну когда же это, наконец, произойдет?, раздавались с поразительной регулярностью. Отвечая на них, я неизменно обращал внимание на то, что Испания, как и Советский Союз, многонациональное государство, и едва ли стоит зарекаться от перспективы повторения в том или ином виде на испанской почве тех процессов, которые в тот период переживала наша страна. Реакция собеседников была весьма скептической: мол, в Испании такое невозможно в принципе…

Но вернемся в наши дни. Что же дальше? На это вопрос пытаются сегодня дать ответ и политики – как бывшие, так и нынешние, и ученые, и бизнесмены, и журналисты. Редакционная статья в газете «Эль Паис», опубликованная на следующий день после выборов, была озаглавлена «Поражение и победа». День 27 сентября, писала газета, – это триумф сецессионистов на выборах и их поражение на плебисците. Но главное, на что обращает внимание это авторитетное издание, - раскол каталонского общества «на два разных, но равных блока».   В этих условиях «центральное правительство не может быть глухим к результатам выборов. Оно должно срочно реагировать, предложив русло для переговоров и пути решения проблемы». [9] Известный аналитик Хорхе Реверте в свою очередь отмечает, что на две части разорвана не только Каталония, но и Испания, и эти две части «очень нескоро снова полюбят друг друга как братья». «В этом случае как раз подходит то, о чем [раньше] говорилось… применительно к ситуации в Эускади: баскский конфликт[3]». «В Каталонии – тоже конфликт». И этот конфликт – надолго. Так считает Реверте. [13]

В том же духе высказывается известный испанский журналист и политолог, президент «Эль Паис»   Хуан Луис Себриан. По его словам, «если не будут приняты меры по усилению демократического компромисса испанцев, результаты этих выборов могут стать началом глобального кризиса испанской политической системы, ставшей жертвой нарастающего недовольства как вследствие коррупции, так и отсутствия проекта на будущее», дающего ответ на вопрос, «какой тип государства благосостояния мы хотим и какую модель сосуществования между различными национальностями Испании … мы мечтаем построить». [7]

Заслуживают внимания глубокие размышления относительно причин и следствий каталонского конфликта известного в прошлом политического деятеля, председателя в 2004-2007 гг. Европарламента каталонца Хосепа Борреля. Он отмечает, что «социальные последствия [экономического кризиса] были умело использованы [националистами] для того, чтобы канализировать социальное раздражение в неклассическую форму конфликта между Каталонией и Испанией и из этого было синтезировано утверждение, что “Испания нас [каталонцев] обкрадывает”». Даже называется «мифическая и ложная цифра в 16 млрд евро». Многие каталонцы, отмечает политик, действительно ощущают себя только каталонцами. Но другие каталонцы, которых, по опросам, намного больше, верят в собственную «сочлененную идентичность, одновременно каталонскую и испанскую».  И эти каталонцы не хотят, чтобы «независимость политически расколола эту двойную идентичность». «У Каталонии и Испании долгая совместная история, - продолжает Боррель, - чтобы сегодня устанавливать политическую, физическую и касающуюся идентичности границу между нами. То, что представляет собой Каталония сегодня, является результатом труда испанцев, прибывших сюда отовсюду, и мы отвергаем фальсификацию истории, которая ассоциирует Испанию с франкизмом - самолеты, которые бомбили Барселону в 1936-1939 гг. были теми же, что бомбили Мадрид. Мы также отвергаем антиисторические рассказы о том, что пришлось пожертвовать экономическим развитием Каталонии и ее благосостоянием из-за ее принадлежности к Испании».  В этом месте хотелось бы прервать рассуждения Борреля, потому что многое, о чем он говорит, как будто переписано под копирку с доводов прибалтийских, украинских и иных националистов, которые в период развала СССР абсолютно безосновательно обвиняли союзный центр, читай Россию,  в том, что она якобы сдерживала экономический рост этих республик. Примечательно, что вину за свои экономические провалы уже на независимой стадии развития они по инерции продолжают перекладывать на Москву.

Но вернемся к мыслям Борреля. Сторонники независимости Каталонии, пишет политик, «изображают Испанию как государство-лузер, от которого лучше отделиться». При этом когда люди хотят знать, какова возможная цена независимости и ее преимущества, они «получают неполную информацию, плохо сделанные подсчеты, фальсифицированную историю и обещания о беззатратной независимости». Каким может быть выход? В этом вопросе Боррель разделяет мнение значительного числа видных испанских политологов: нужно стараться «наладить диалог,  улучшить информированность,  восстановить взаимоуважение», а также «провести конституционные, финансовые и фискальные реформы».  [6]

Приведенные высказывания испанских специалистов представляются автору статьи вполне реалистичными, отражающими точку зрения значительной части испанского общества, а, возможно, и его большинства. Многие понимают, что в ситуации в Каталонии пройден определенный рубеж, когда ее уже нельзя разрешить простыми запретами или с привлечением различных судебных инстанций, в том числе Конституционного суда, полномочия и возможности которого правящая Народная партия стремится использовать в качестве альтернативы политическому процессу.  Как справедливо отмечает каталонский юрист Франсеск де Каррерас, стратегия каталонских националистов с первых дней демократического транзита в Испании была «рассчитана на то, что в самый подходящий момент будет сделана попытка получить независимость». [8] И сегодня этот «момент истины» для каталонского национализма настал. Артур Мас и его сторонники пошли ва-банк, воспользовавшись, как правильно отмечает Боррель, последствиями экономического кризиса, больно ударившего по всем испанцам и вызвавшего серьезное брожение в обществе, а также полностью «забетонированной» позицией правящей Народной партии (НП), которая не хочет идти ни на какие компромиссы, пытаясь «сыграть» на том, что она - единственная защитница целостности Испании. Такая негибкая линия во многом предопределила весьма плачевные результаты этой партии на каталонских выборах 27 сентября, которые стали подлинным триумфом для партии Граждан, успешно играющей на политическом пространстве «центр – правый центр», на котором в последние годы доминировала НП.

Как бы ни развивались события в дальнейшем, не вызывает сомнений, что Артур Мас уже обеспечил себе место в современной истории Испании: или как герой-победитель, принесший Каталонии освобождение от государства-угнетателя (Испании), или как герой-мученик, пожертвовавший ради своей родины, Каталонии и ее народа, своим положением в обществе, успешной политической карьерой, а, возможно, и свободой. В то же время вполне очевидно, что политические ресурсы националистов – на исходе. Их электорат не растет, а даже сокращается. Несмотря на все их усилия, они вряд ли смогут в дальнейшем мобилизовать под свои знамена значительный контингент новых сторонников. Все основные фигуры заняли свои места на шахматной доске, и соотношение сил, которое сейчас примерно равное между сторонниками и противниками независимости Каталонии, может измениться только в случае серьезного просчета центральных властей.

В свою очередь такой просчет может быть обусловлен тем, что Мариано Рахою уже трудно будет избавиться от сложившегося в массовом сознании образа, неразрывно связанного с такими понятиями, как закоснелость и «инмовилизм», даже если он постарается обернуть их в патриотическую упаковку. Попытка поднять свой собственный и Народной партии рейтинг накануне намеченных на декабрь с.г. общенациональных парламентских выборов может толкнуть его на  какие-то непродуманные, рискованные действия против националистов с неясными последствиями. Но это все же больше из области фантазий, чем реального прогноза.

Сумеют ли ИСРП и партии левого фланга испанского политического поля извлечь для себя выгоду от такого положения? Ответ на этот вопрос представляется непростым. Генеральный секретарь ИСРП Педро Санчес, который активно позиционирует себя в качестве нового премьер-министра после декабрьских выборов, предлагает каталонцам «диалог и сосуществование», которые материализуются в реформе конституции, в которой будет закреплена новая модель административно-территориального устройства страны, основанная на принципах федерализма.   Из этого процесса Санчес, по сути дела, исключает Народную партию, которая, по его оценке, оказалась неспособна сформулировать конструктивную позицию в контексте каталонского кризиса. [14]

Менее понятна позиция партии Подемос, которая становится основной силой левого политического крыла, вытесняя на второй план Объединенных левых, хотя лидер Подемос Пабло Иглесиас стремится  не рисковать репутацией партии заигрываниями с каталонскими националистами накануне декабрьского голосования. Тем не менее, А. Мас и его команда видят в сильно раздробленном левом фланге каталонского политического пространства основной ресурс для пополнения своих сторонников. Многие партии и организации этого сегмента традиционно участвуют в различных массовых кампаниях в Каталонии, имеющих ярко выраженный националистический оттенок, вроде празднования «Дня Каталонии» 11 сентября. Поэтому излишняя жесткость правой Народной партии действительно может толкнуть часть неустойчивых левых в объятия националистов.

Каталония  встала на крайне рискованный  путь отделения от Испании. [4] На данном этапе инициатива явно в руках каталонских националистов. Они действуют решительно, даже азартно. Националисты говорят, что если Каталония отделится от Испании, то ничего страшного не произойдет, ведь ушли же в свое время от власти испанской короны Нидерланды, Португалия, Латинская Америка, другие территории. Теперь они самостоятельные государства, имеющие прекрасные отношения с бывшей метрополией.  А Каталония и Испания, к тому же, останутся партнерами по Евросоюзу, с общей валютой и единым экономическим пространством. И их вовсе не смущают предупреждения некоторых представителей брюссельской бюрократии о том, что, отделившись от Испании, Каталония автоматически потеряет членство в Евросоюзе. Потому что другие брюссельские теоретики говорят, что в документах ЕС не прописан алгоритм действий в случае сецессии части территории государства-члена  и ни о каком автоматизме выдворения Каталонии из Евросоюза говорить не приходится.

В то же время известный испанский политический деятель Хоакин Легина, в течение 12 лет занимавший пост президента Мадридского автономного сообщества, с сожалением констатирует, что многие аргументы центральных властей Испании повисают в воздухе и не работают. «Вам будет плохо. Вы выйдете из зоны евро, вам не будут платить пенсии, вы обеднеете…» - эти доводы Мадрида, по его словам,  «влетают в одно ухо сепаратистов, а в другое ухо вылетают».[10, c. 213] «Для них, чем хуже, тем лучше, - отмечает Легина. - В этом случае выразимся более литературно: “Когда стрела вставлена в лук, она должна лететь”. Посмотрим, в какую цель она полетит». [10, c. 216]

В условиях растущей непредсказуемости каталонского сценария от того, сумеют ли центральные власти убедить каталонцев в том, что в рамках одной большой и демократической страны, с которой их связывают сотни лет совместного существования, им будет комфортнее и перспективнее жить, чем  в маленьком государстве, зацикленном на собственных незначительных проблемах, которые так или иначе начнут доминировать в урезанном национальном сознании, будет зависеть будущее Испании.[5] Пока они это делают плохо. Это признают все – и те, кто хотел бы сохранить целостность Испании, и те, кто заинтересован в ее расколе.

Каталонский сюжет дает сегодня богатую пищу для любителей выписывать сценарии дальнейшего развития событий. Фантазия здесь может разыграться буйно. Однако, на мой взгляд, в данном случае подобные экзерсисы бесполезны. Главный фантаст сегодня – реальная жизнь, которая может преподнести самые замысловатые повороты. Каталонские националисты идут по очень тонкому льду, и совсем не факт, что он под ними не провалится в какой-то момент. Но пока они идут вперед, и от того, как далеко они смогут зайти, напрямую будет зависеть стабильность всей Испании. Такие процессы, как правило, не являются единичными явлениями. Они в состоянии запустить механизм цепной реакции, которая может не ограничиться пределами Испании, а  перекинуться на другие страны Евросоюза. В совокупности с миграционным кризисом, уже сейчас сильно бьющим по устоям этого объединения, новый вызов может стать для него совсем нешуточным испытанием на прочность.

                                                      ***

P.S.

После того, как была завершена работа над предложенной читателю статьей, в Испании произошел целый ряд значимых событий, еще больше усложнивших и без того весьма непростой политический пасьянс. Победившие на региональных выборах в Каталонии политические силы довольно быстро – через месяц после голосования – избрали устраивающего их председателя каталонского парламента (Карме Форкадель), и уже 9 ноября новый состав регионального законодательного органа 72-мя голосами против 63-х принял резолюцию, в которой провозглашается начало процесса самоопределения Каталонии, содержатся призыв не подчиняться испанским институтам власти (прежде всего не выполнять постановления Конституционного суда Испании) и обращение к местному правительству – Женералитату – выполнять только те законы, которые приняты каталонским парламентом. Однако на этом согласованный порыв индепендентистов иссяк и начали, чем дальше, тем больше, проявляться внутренние противоречия в рядах политически разношерстных сторонников независимости. До конца 2015 года, из-за нежелания леворадикальной CUP («Кандидатура народного единства») поддержать кандидатуру националиста-консерватора Артура Маса на пост председателя Женералитата, он довольствовался весьма унизительной для него ролью исполняющего обязанности. Многочисленные противники Маса, прежде всего в Мадриде, с удовольствием язвили по поводу того, что вдохновители и организаторы процесса самоопределения Каталонии стали беспомощными заложниками политических игр невесть откуда появившихся радикалов из   CUP.

Еще более запутали ситуацию весьма противоречивые итоги выборов в Генеральные кортесы Испании, состоявшихся 20 декабря 2015 года. В политическое пространство Испании, на котором традиционно доминировали две партии – Испанская социалистическая рабочая и консервативная Народная, стремительно ворвались две новые политические силы – левая «Подемос» (Мы можем) и центристская «Сьюдаданос» (Граждане), в результате чего двухпартийная политическая система Испании стала в одночасье четырехпартийной. Чтобы сформировать стабильное правительство страны нужны сложные коалиции, к которым ни «народники», ни социалисты, привыкшие править единолично, могут оказаться не готовы. В этом случае нельзя исключать, что как в Испании, так и в Каталонии потребуется проведение, соответственно, новых общенациональных и региональных выборов, результаты которых, с учетом явно обозначившегося раскола общества, могут оказаться труднопредсказуемыми.

 

Примечания

1. Орлов А.А. Национализм в Каталонии – фактор риска для Испании// Обозреватель-Observer. 2010. № 11. С. 108-120.

2. Орлов А.А. Проблема сецессии на современном этапе. На примере Шотландии и Каталонии// Обозреватель-Observer. 2015. № 1. С. 67-80.

3. Орлов А.А. Глубинные исторические корни проблемы национализма и сепаратизма в современной Испании// Вестник МГИМО – Университета. 2013. № 4. С. 177 – 186. 

- Орлов А.А. Историческая основа терроризма в Испании// Обозреватель-Observer. 2009. № 10. С. 80-87.

- Орлов А.А. Отказ ЭТА от «вооруженной борьбы»: конец терроризма в Испании или новая передышка?// Вестник МГИМО-Университета. 2011. № 6. С. 86-90.

- Орлов А.А. Проблема терроризма в Испании на современном этапе// Обозреватель-Observer. 2009. № 12. С. 55-61.

- Орлов А.А. Проблема терроризма в Испании: ЭТА – «ударный отряд» баскского национализма. М.: Русская панорама, 2009.

- Орлов А.А. Терроризм в Испании: международный аспект// Обозреватель-Observer. 2009. № 11. С. 65-73.

- Сентябрев А. Проблема терроризма в Испании: поучительный опыт// Обозреватель-Observer. 2000. № 3. С. 34-38.

- Хенкин С.М., Самсонкина Е.С. Баскский конфликт. М.: МГИМО(У) МИД России, 2011.

4. Попов И.В. Сложный выбор Каталонии// Международная жизнь. 2015. № 11.

5. Орлов А.А. Единая и неделимая родина всех испанцев// Международная жизнь. 1998. № 7. С. 54-60.

6. Borrell, Josep. Catalán, español y europeo//El País, 27.09.2015.

7. Cebrián, Juan Luis. Españoles, a las urnas cuanto antes// El País, 28.09.2015.

8. De Carreras, Francesc. Por un nuevo catalanismo// El País, 29.09.2015.

9. Derrota y victoria// El País, 28.09.2015.

10. Leguina, Joaquín. Los 10 mitos del nacionalismo catalán. Barcelona, Temas de Hoy, 2014.

11. El País, 29.09.2015.

12. Rajoy y Mas se aferran a sus posiciones irreconciliables a pesar del 27-S// El País, 29.09.2015.

13. Reverte, Jorge V. Adiós, Cataluña// El País, 28.09.2015.

14. Sánchez anuncia “diálogo” si el PSOE llega a La Moncloa//El País, 29.09.2015.

 

Источник: «Обозреватель-Observer», №1 (312), 2016. С. 92-102.

Орлов Александр Арсеньевич, директор Института международных исследований МГИМО МИД России

[1] Источник: http://resultats.parlament2015.cat/09AU/DAU09999CM_L1.htm

[2] К противникам независимости добавлены голоса (2,51%), полученные Демократическим союзом Каталонии, представители которого не прошли в парламент. Остальные – голоса, поданные за мелкие партии, и незаполненные или признанные недействительными бюллетени.

[3] Более подробно об особенностях проблемы национализма, сепаратизма и терроризма в Стране Басков можно ознакомиться в статьях и монографиях, приведенных в конце настоящей статьи в разделе Примечания. [3]

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован