Эксклюзив
Орлов Александр Арсеньевич
30 октября 2015
3914

ООН: как вернуть дух согласия победного 1945-го?

Орлов Александр Арсеньевич, директор Института международных исследований МГИМО МИД России

70-летний юбилей ООН – это знаковое международное событие. Несмотря на раздающуюся с разных сторон критику в адрес этой организации, она остается фундаментальным и безальтернативным элементом существующей международной системы. Предположим, что сегодня не было бы ООН и перед человечеством стояла задача создания универсальной международной организации, призванной обеспечить мир и безопасность на планете. Не сомневаюсь, что в условиях современного мира, разрываемого все углубляющимися противоречиями, результат подобных усилий был бы не слишком впечатляющим, а, может быть, и просто нулевым. Критики, как правило, концентрируются на отдельных сторонах деятельности ООН, то есть на деталях, будучи не в состоянии посмотреть на монументальное здание этой организации со стороны, на расстоянии, причем таком расстоянии, откуда бы открывалась вся грандиозная панорама этой конструкции, а не отдельные ее арки и фасады.

Создание ООН стало плодом, главным образом, трехсторонних усилий СССР, США и Великобритании, сумевших, несмотря на огромные, коренные различия во взглядах на пути и перспективы дальнейшего развития общественных отношений, договориться о принципах цивилизованного общежития между государствами и народами, нашедших свое закрепление в Уставе ООН, который по-прежнему остается основой основ современного международного права.

Сейчас многим кажется, что ООН в современном виде существует чуть ли не вечность. Однако в годы Второй мировой войны, когда в недрах антигитлеровской коалиции шла работа по созданию будущей всемирной организации, нужно было сначала осмыслить и понять, как она будет устроена. Ничего не было предрешено заранее. Перед глазами отцов-основателей ООН был печальный опыт Лиги Наций: организации-лузера, где были заболтаны кардинальные проблемы 1930-х годов, постепенное усугубление которых привело в конечном итоге к второй вселенской бойне. Нужно было создать что-то принципиально новое, одновременно не выбросив в мусорное ведро истории какие-то рациональные элементы старого опыта.

Но прежде всего нужно было проникнуться духом взаимного доверия, взаимного уважения, научиться учитывать интересы друг друга. Именно об этом, или приблизительно об этом говорил в день своей четвертой инаугурации на посту президента Соединенных Штатов Франклин Делано Рузвельт. Вот его слова: «… И сегодня в этом военном 1945 году мы, заплатив страшную цену, должны извлечь уроки. Мы знаем теперь, что не можем жить отчужденно в мире; что наше собственное благополучие зависит от благополучия других наций, расположенных далеко от нас. (…) Мы научились простой истине, выраженной Эмерсоном: “Единственный способ иметь друга – быть им”. Мы не получим продолжительного мира, если будем относиться к другим с подозрением и недоверием, или со страхом. Мы можем преуспеть только в том случае, если мы будем относиться к другим с пониманием, и доверием, и мужеством, которые основываются на убеждении».[1] Может быть, более сухо и официально, но в принципе о том же самом говорил и И.В. Сталин в своем докладе по случаю очередной годовщины Октябрьской революции 6 ноября 1944 года. «Можно ли рассчитывать на то, что действия этой международной организации (имеется в виду будущая ООН – прим. авт.) будут достаточно эффективными? Они будут эффективными, если великие державы, вынесшие на своих плечах главную тяжесть войны против гитлеровской Германии, будут действовать и впредь в духе единодушия и согласия. Они не будут эффективными, если будет нарушено это необходимое условие».[2] Близкими по смыслу и духу были высказывания будущего архитектора «холодной войны» Уинстона Черчилля. В своей речи в палате общин 27 февраля 1945 года он, в частности, заявил: «Именно на великие державы падет главное бремя сохранения мира и безопасности.  Новая международная организация должна принять во внимание эту особую ответственность великих держав и должна быть построена таким образом, чтобы не нарушать их единства или мешать их способности эффективно действовать, в случае необходимости, без промедления. …».[3]  И далее (через несколько абзацев): «Наше будущее зависит от тесного и плодотворного сотрудничества этих (имеется в виду «великих» - прим. авт.) держав».[4]

Принцип единогласия постоянных членов Совета Безопасности ООН, выработанный не сразу, а, образно говоря, в интеллектуальных муках, в конечном итоге был положен в основу всей конструкции ООН, стал ее краеугольным камнем. Из этого можно сделать однозначный вывод, что ООН жизнеспособна и эффективна только в том случае, когда постоянные члены Совета Безопасности в состоянии находить общий язык между собой, вырабатывать такие решения, которые приемлемы для всех них, что предполагает, что они – эти решения - не будут противоречить интересам всех остальных государств, или, во всяком случае, их подавляющего большинства. И, соответственно, «отказ от принципа единогласия великих держав, - что, в сущности, и скрывается за предложением об отмене «вето», -означал бы на деле ликвидацию Организации Объединенных Наций, так как этот принцип является фундаментом данной Организации».[5] Это слова из речи главы советской делегации, министра иностранных дел СССР В.М. Молотова на первой сессии  (вторая часть) Генеральной Ассамблеи ООН, произнесенной 29 октября 1946 года. Может показаться парадоксальным, но подкопы под фундамент ООН начались буквально на следующий день после создания этой организации, когда мир только-только вздохнул полной грудью после разгрома Германии и ее сателлитов по Второй мировой войне. Казалось бы, наступала новая эпоха, когда плоды совместной победы антигитлеровской коалиции над общим врагом должны были материализоваться в новом качестве международных отношений. Но этого не произошло. Более того, окончание войны стало сигналом для определенных сил на Западе  встать на путь «перезагрузки» только что созданной послевоенной миросистемы на антисоветской основе.[6] Хотя выбор, как это бывает в большинстве случаев, был, но, оказавшись  перед дилеммой: сотрудничество или конфронтация с СССР, Запад предпочел второй вариант действий.

О том, что путь конфронтации не был заведомо предопределенным алгоритмом развития международных отношений в послевоенную эпоху говорит анализ выступлений ведущих политических деятелей той поры, представлявших бывших союзников по антигитлеровской коалиции. Приведем еще одну выдержку из октябрьской 1946-го года речи В.М. Молотова  в ООН. «Война особенно наглядно показала, что государства весьма различного общественного уклада имеют весьма важные общие интересы, которые они могут отстоять только совместными усилиями и при условии невмешательства во внутренние дела друг друга. Это признавали и Соединенные Штаты, и Великобритания, и Советский Союз. И, как известно, проводившееся согласование боевых усилий этих стран и их союзников вместе с широким осуществлением взаимопомощи между ними дало великие результаты, обеспечив союзникам победоносное окончание войны. Советский Союз, как и раньше, верен принципам такого международного сотрудничества и готов не щадить усилий для достижения успехов в этом направлении. Поэтому СССР непоколебимо стоит за уважение к Организации Объединенных Наций и считает необходимым честное и последовательное соблюдение ее Устава. Разумеется, действительные успехи такого международного сотрудничества возможны только в том случае, если и другие державы на деле проявляют готовность идти по этому же пути».[7] Эти заявления были сделаны советским министром иностранных дел через семь месяцев после речи Черчилля в Вестминстерском колледже города Фултон, что в американском штате Миссури (произнесена 5 марта 1946 года), которая стала, по устоявшемуся мнению, водоразделом между периодом сотрудничества и эпохой конфронтации во взаимоотношениях СССР и Запада и исходной точкой «холодной войны», речи, где впервые в оборот было введено словосочетание «железный занавес». Уинстон Черчилль к этому времени уже не был премьер-министром Великобритании и поэтому получил возможность излагать свои идеи более открыто, без оглядки на    необходимость соблюдения политкорректности. При этом, что, возможно, покажется неожиданным, некоторые фултонские мысли британского политика вряд ли могли вызвать аллергию. К примеру, разве можно не согласиться со следующими словами Черчилля: «Послевоенный мир не может стать по-настоящему безопасным без построения новой, единой Европы. (…) Причиной обеих мировых войн, свидетелями которых мы были, как и любых других войн прежних времен, были распри между крупнейшими и древнейшими европейскими народами. (…) Вот почему мы должны, действуя в рамках Организации Объединенных Наций и в соответствии с ее уставом, делать все, что от нас зависит, ради достижения великой цели – обеспечения прочного мира в Европе. Важнее этой миссии, как мне кажется, ничего быть не может».[8] О чем говорит сравнение, хотя и беглое, тональности приведенных выдержек из выступлений Молотова и Черчилля, относящихся к одному историческому периоду? Оно говорит, на мой взгляд, только о том, что альтернатива курсу на углубление конфронтации была, но в конечном итоге возобладала линия, навязанная «ястребами», причем, что характерно, «хардлайнеров» в западном, прежде всего американском, истеблишменте было куда больше, чем в советском. 

Возвращаясь к ООН, отметим, что Организацию Объединенных Наций в том виде, в котором мы все ее сегодня знаем, создал не только Советский Союз, хотя значение советского участия в формировании и становлении ООН не следует принижать и недооценивать. Таким было общее, согласованное решение «большой тройки», лидеры которой считали, что только мощная и сплоченная организация будет в состоянии успешно решать проблемы послевоенного мира. Важную роль в создании ООН сыграл американский президент Франклин Рузвельт, что признается всеми. В этой связи приведем слова генерального секретаря ООН Пан Ги Муна на церемонии открытия парка, посвященного памяти Рузвельта на острове Рузвельт-айленд, расположенном на Ист-ривер напротив штаб-квартиры ООН: «Ни один человек не внес более существенного вклада в создание ООН, чем Франклин Рузвельт. Он сформулировал идею нашей Организации. Он помог разработать конкретный план ее создания. Даже название придумал он. …».[9] Особо следует выделить роль Рузвельта в достижении согласия в рамках «большой тройки» относительно крайне болезненного вопроса о порядке голосования в Совете Безопасности. США и поддержавшая их Англия долго настаивали на том, что в случае, если один из членов СБ сам будет замешан в споре, то его голос не должен учитываться при вынесении Советом соответствующего решения. Как отмечал А.А. Громыко, «американское предложение таило в себе серьезную опасность противопоставления великих держав друг другу и, следовательно, подрыва их сотрудничества, без чего ООН как универсальная международная организация не могла бы функционировать, да и вообще не была бы создана. Предложенный США порядок голосования в Совете Безопасности не обеспечивал должных гарантий против превращения ООН в инструмент навязывания воли одной группировки государств другим странам, прежде всего Советскому Союзу».[10] Рузвельт, как вспоминал патриарх советской внешней политики, не сразу пришел к пониманию необходимости пойти навстречу СССР в этом вопросе. Для этого ему потребовалось время на обдумывание и на обсуждение этой темы, в том числе с советским послом. В конце концов вопрос решился на Ялтинской конференции. Как писал Громыко, «Рузвельт сам внес предложение, которое по своей формулировке в основном отвечало тому, на чем Советский Союз настаивал с самого начала».[11]

На долю ООН за ее долгую историю выпало немало испытаний. Были ситуации, когда казалось, что организация погружается в глубокий кризис и даже стоит на пороге развала. Однако всякий раз здравый смысл торжествовал и корабль ООН оставался на плаву.

В наши дни ООН снова оказалась в эпицентре международной конфронтации. Пока не глобальной, но – по отдельным важным параметрам – приближающейся к ней. Подобно тому, как это было в годы холодной войны, между великими державами или, выражаясь менее пафосным языком, государствами - постоянными членами Совета Безопасности ООН, возникли глубокие расхождения не только в трактовке отдельных региональных кризисных ситуаций, но даже в понимании ряда базисных основ современного мироздания. То есть, возникла ситуация, которую А.А. Громыко характеризовал как «противопоставление великих держав друг другу», чреватая самыми пагубными последствиями для существующей системы международных отношений.

Если вернуться к опыту создания ООН, ставшему примером сотрудничества и взаимопонимания великих держав, и опыту последовавшего за этим скатывания к расколу и конфронтации во взаимоотношениях между ними, необходимо акцентировать внимание на факторе роли личности в истории. 32-й президент США Франклин Делано Рузвельт, который был патриотом Америки в не меньшей, а, наверное, даже в большей степени, чем его последователи на этом посту, сумел выстроить конструктивную парадигму отношений с СССР, которые, уверен, получили бы дальнейшее плодотворное развитие в послевоенный период во благо мира и международного сотрудничества, продлись его жизнь дольше. Его наследники, однако, выбрали другой путь. Получив в свои руки «ядерную дубинку» в качестве самого убедительного, как они, видимо, посчитали, аргумента, они решили изолировать СССР – и политически, и, что особенно важно экономически, «загнать» его постоянно раскручивавшейся ими гонкой вооружений и вызвать, в конечном итоге, всплеск недовольства в стране. ООН, где доминирование США обеспечивалось тогда преобладанием в организации их союзников и сателлитов, также превратилась в машину антисоветского прессинга и давления. Естественно, рассчитывать на достижение максимального эффекта в деятельности ООН в тот период не приходилось.

«Антилогика» конфронтации между постоянными членами Совета Безопасности вновь вернулась  в международные отношения в наши дни. Вернулась достаточно неожиданно, без наличия на то серьезных объективных причин. Вернулась в весьма экзотической для эпохи глобализации форме введения частью государств, по инициативе и при непосредственном участии трех постоянных членов СБ,  односторонних, а по сему юридически нелегитимных, санкций против государства – постоянного члена Совета Безопасности ООН. В таких условиях говорить о какой-то согласованности в действиях великих держав как основе успешной деятельности ООН и даже самой квинтэссенции ее существования – смешно и нелепо. То, что мы наблюдаем сегодня – это очередная проверка ООН на прочность, экзамен на способность всемирной организации выжить, уцелеть и остаться нужной мировому сообществу в самых сложных условиях.

К сожалению, на Западе сегодня не находится политической фигуры, сопоставимой по своим масштабам и умению видеть перспективу с Франклином Рузвельтом. А роль такой личности особенно заметна и важна в переломные, критические моменты истории. Даже присуждение нынешнему главе Белого дома Обаме авансом Нобелевской премии мира в надежде на то, что он умерит «зашкаливающие» гегемонистские аппетиты США, не дало желаемых результатов. Ситуация только еще больше усугубилась. Видимо, реально поверив в рассуждения «яйцеголовых» теоретиков о «конце истории», американские вершители судеб ринулись наводить свои порядки повсюду в мире. В хвост за ними пристроились их западноевропейские партнеры по НАТО, которые сегодня пожинают плоды своей бездумной политики в виде сотен тысяч мигрантов из Афганистана, Сирии, Ливии, Ирака, других африканских и ближневосточных стран, лишившихся у себя на родине и крова, и куска хлеба, и работы, и просто спокойной жизни из-за неуемного стремления западных гуманистов осчастливить их обществом демократии, скроенным по собственным лекалам.

            При этом, для оправдания этого полностью рукотворного коллапса, на Западе не находят ничего более оригинального, как обвинить Россию во всех своих неудачах и просчетах. Не устаешь удивляться и изумляться  словесно-пропагандистским пируэтам и западных политиков, и тамошних СМИ, призванным все поставить с ног на голову, дабы придать этому хаосу видимость более или менее цельной конструкции. Приходится только сожалеть, что просвещенное, как мы считали, западное общество все это пока «проглатывает». Как долго это будет продолжаться, покажет время. «Проглатывает» оно и абсолютно неприемлемые для приличных людей высказывания и сентенции в адрес России, российского руководства и лично президента нашей страны. Распущенность в словах – недопустима в принципе. Это – явный признак и показатель деградации западного общества, которая вполне может быть предтечей  деградации западной модели в целом.

Министр иностранных дел России С.В. Лавров подчеркивал, что «весь ход событий в мире указывает на то, что ни одна, даже самая мощная в экономическом и военном отношениях, держава не в состоянии справиться с ними [современными вызовами и угрозами безопасности] в одиночку. Поэтому система международных отношений и сейчас, и на перспективу должна основываться на коллективных механизмах сотрудничества. Наиболее эффективным из них, безусловно, остается Организация Объединенных Наций, учрежденная, как отмечал президент В.В. Путин, для того, чтобы оградить мир от разрушительных глобальных конфликтов».[12] Однако она существует не в вакууме. ООН – это, образно говоря, зеркало современного мира, в котором отражаются как его положительные, так и отрицательные стороны, которых с годами не становится меньше.

Организация Объединенных Наций реально обладает огромным внутренним потенциалом. Она родилась как плод согласия и сотрудничества, прежде всего великих держав, и ее возможности в полной мере могут раскрыться только в обстановке взаимопонимания и взаимного уважения государств. Как вернуть на международную арену дух победного 1945-го? В четком и ясном ответе на этот вопрос заинтересовано все мировое сообщество. В международных отношениях происходит драматическое накопление негатива, который рано или поздно может дать толчок цепной реакции разрушительных процессов, ведущих к глобальному катаклизму. Такое развитие необходимо предотвратить. И первый шаг на этом пути призваны сделать великие державы, создавшие ООН и на ее заре показавшие всему миру, что они способны добиваться согласия и взаимопонимания по самым острым мировым проблемам. Хотелось бы надеяться, что юбилейная сессия Генеральной Ассамблеи ООН станет рубежным событием на этом пути.

 

Примечания

 

[1] URL: http://www.pbs.org/wgbh/americanexperience/features/primary-resources/fdr-fourth-inaugural/

[2] Цит. по: Дипломатический словарь. - М.: Политиздат, 1950. Т. 2. С. 274.

[3] Цит. по: Черчилль У. Мускулы мира. – М.: Эксмо, 2008. С. 440.

[4] Там же. С. 441.

[5]Выступления глав делегаций СССР/Российской Федерации на сессиях Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций: Сборник документов /Министерство иностранных дел Российской Федерации; Московский государственный институт международных отношений (Университет). – М.: Междунар. отношения, 2006. С.24.

[6] См. Орлов А.А. Реформа ООН: мифы и реальность // Обозреватель-Observer. 2004. №3. С. 33-45;

Орлов А.А. «UN-оптимисты» и «UN-скептики» // Международная жизнь. 2004. №1. С. 104-118;

Орлов А.А. ООН – всеобщее достояние // Международная жизнь. 2010. №9. С. 43-53.

[7] Выступления глав делегаций СССР/Российской Федерации на сессиях Генеральной ассамблеи Организации Объединенных Наций: Сборник документов. С. 23.

[8] Цит. по: Черчилль У. Мускулы мира. С. 484-485.

[9] URL: http://unmultimedia.org/radio/russian/archives/124000/

[10] Громыко А.А. Памятное. Кн. 1. – М.: Политиздат, 1988. С. 236.

[11] Там же, с. 238.

[12] Выступления глав делегаций СССР/Российской Федерации на сессиях Генеральной ассамблеи Организации Объединенных Наций: Сборник документов. С. 7.

Источник:

 журнал «Международная жизнь». 2015.  № 10 (Октябрь). С. 34 – 42.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован