Эксклюзив
Тимофеев Сергей Александрович
08 июня 2016
3712

Простое и сложное

Main pla

Меня интересует самое общее.

Давайте подумаем: были ли у нашего далекого предка, завоевывавшего эту планету какие-либо представления о мироздании?

Наверняка были.

И главный вопрос: насколько далеко мы — человечество, за время своего существованияпродвинулись вперед на пути познания сути и формы окружающего нас мира?

Правильный ответ: мы этого не знаем.

Еще вернее: мы это не узнаем никогда.

 

Да, сделано, достигнуто, постигнуто, понято…

Но одновременно с этим: отвергнуто, опровергнуто, исправлено…

Григорий Перельман. Считается, что он – гений.  А что он реально сделал? Доказал теорему Пуанкаре и тем самым добавил каплю нового знания неопределенной величины в чашу науки, конечный размер которой неведом никому.

Познаваем ли мир? — вопрос старый. Опыт показывает — познаваем.

Но сегодня мы уже можем понять, что процесс познания  бесконечен. У этой дороги нет конца и потому, все, что было сделано нами и до нас — это некая величина, и она не калибруется. Её длинане оценивается ни в промежуточных, ни в конечных значениях. Это может быть и километр, и миллиметр и ангстрем… При прохождении пути не имеющего конца, это знание особого смысла не имеет.

Мы живем одновременно в двух мирах — в мире, состоящем из различных форм физической энергии и в мире людей. Не могу сказать, что сложнее. Степень познания того и другого неопределима.

НО!

Мир людей обозрим и конечен в терминах, используемых при изучении другой части Природы. И у него есть определяющая особенность  — он постоянно изменчив. Сам человек, познавая себя, меняется и поэтому самопознание похоже на попытку котенка поймать солнечный зайчик.

И тем ни менее, находясь внутри этой неимоверной по сложности, недоступной нашему пониманию системы  мы все живем. Не зная, не представляя и не понимая того, где и как существуем, мы сохранились и более того — развились.

Как нам это удалось?

Возьмем самую близкую мне сферу — экономику.

Прихожу на рынок. Здесь я вижу цену — 100 рублей за килограмм помидор.

Это есть. Это данность.

Кто это определил?

Вижу я отца этого открытия. Симпатичный, с усами, улыбается. Но он явно не заканчивал ВШЭ (если вообще что-либо заканчивал). И как ему удалось определить, что надо написать цифру 100, не 250, не 300, не 1000, а именно 100?

Те, кто называют себя учеными-экономистами, имеют самые смутные (и замечу — превратные) представления о ценообразовании. На лекциях они несут студентам какую-то лабуду, рассказывая о том, что первая ложка супа полезнее второй. Елозят то, что они называют графиками спроса и предложения по доске то вверх, то вниз, иногда — в строну… А заставьте-ка их определить цену этому помидору. Что они сделают? Будут строить кривые по-Маршалу или применять теорию предельной полезности? Да, нет же. Прогуляются они по рынку и прикинут что-то к чему-то, бестолковки свои почешут и придут к результату, уже достигнутому,  примелькавшимся мне в овощном ряду, гением экономической мысли в кепке.

Гений вооружен опытом и здравым смыслом. Этих инструментов оказывается вполне достаточно для того, чтобы элементарно решить задачу непосильную экономической науке.

Суперинтересно — мы, человечество, не знаем способов решения ни одной из стоящих перед нами задач общественного развития, но мы их все решали, решаем и решим. Везде, всегда, на всех уровнях.

Этот не знает, что лучше — купить себе портки или бабе сапоги… А этот не уверен: покупать яхту или вложиться в золото… Министр финансов не знает, какова оптимальная сумма должна быть направлена на оборону… Но, все, и они, и другие, и мы с вами, мой читатель, найдем ответы на все вопросы, не смотря на то, что они не имеютрационального решения.

И как мы это делаем?

Человечество не исчезло только потому, что не погрязло в неимоверной сложности бытия. Отрядив некоторое число субъектов из своего состава, назвав их сначала — шаманами, а потом — учеными обществоведами, общество сгрузило на них все непонятности этого мира, оставив себе элементарное. Чем успешно и пользуется. И в итоге, как мы видим, у нас, хоть и не без потерь, все получается.

Человек, управляющий обществом, очень напоминает мне дирижера огромного оркестра, сидящего к нему спиной. У дирижера даже пюпитра нет. Но он руками машет, и самое забавное в том, что, при этом, время от времени,умудряется попадать в темп. Правда, иногда, его при явном престо заносит в адажио, но публика (она же и оркестр — «Кто во что горазд») относится к этому очень снисходительно.

К чему я все это?

Все это я к тому, что давно известно: на всякого мудреца довольно простоты.

Сложное, как показывает наша сермяжная жизнь, смыкается с элементарным. Усугубляя сложность мы не приближаемся к искомому — наши знания качественно не меняются: научная информация новая есть, она  блестящая, но нет того гвоздика, на который ее можно было бы повесить, для оформления  гирлянды понимания.

Посмотрите.

Сегодня при изучении мозга ученые способны рассматривать каждый нейрон. Но они же не могут сформулировать: что такое сознание. А что им даст возможность покопаться в недрах нейрона? Они сформулирую ответ? Вряд ли.

Мы не знаем, что такое темная энергия. Узнаем, но одновременно с этим выяснится и то, что есть еще и темнейшая энергия, а Большой взрыв был лишь отголоском Супербольшого… И так до бесконечности.

Сегодня вопрос не в том, обгонит ли Ахилл черепаху. Ответ известен — обгонит. А вот поймет ли он,  зачем он это сделал, неизвестно.

Не забуду урок, преподанный в свое время Георгием Николаевичем Флеровым.

Он, если помните, в 60—70-х годах прошлого векам возглавлял команду наших физиков, соревновавшихся с американцами в ралли «Синтез трансурановых элементов».

В  то время, когда я работал в ОИЯИ,   физики Лаборатории ядерных реакций бились над созданием элемента под номером 104. Создаваемые в циклотроне У-310 элементы жили недолго — микроскопические доли секунды. До «островка стабильности» оставалось еще очень далеко: по расчетам долгоживущие трансураны должны были начинаться с номера 114.

Г. Н. Флеров предложил поискать долгоживущие элементы в природе.

И их искали.

Искали в шахтах Донбасса. 

Специально снарядили экспедицию: искали вжелезно-марганцевых конкрециях, доставаемыхсо дна Марианской впадины…

Не нашли.

Но сама идея — упростить задачу — чудо, как хороша!

Может быть, и нам стоит поискать поближе? Не исключено, что гигантская и неимоверно сложная Природа оставила нам зарубки, которые мы уже способны понять?

Где их искать?

Уверен — в математике. Платон, наверное, не зря утверждал, что: математика, это язык на котором с нами говорит Бог.

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован