20 апреля 1990
3287

Юрий Богомолов: от Адама до маленькой Веры

Меня, признаюсь, давно уже занимает тайна всенародной любви к индийскому кино. Иногда казалось, что понимаю, в чем тут дело. Это с голодухи, думал я. Бывают, мол, в жизни огорчения" и вместо хлеба ешь печенье. Или варенье. Или опять же липкую, приторную сгущенку.
Но сейчас-то по части правдивости, достоверности и суконно-посконной сермяжности недостатка вроде бы нет, а все равно население от Карпат и до Камчатки предпочитает десерт прочим блюдам.
Отчего бы? Безнадежно испорченные желудки?
Как хотите, но тут есть какая-то загадка. Может быть, сразу две. Одна - о таинственная славянская душа! Другая - о магия индийского кино!


Предложенное ТВ попурри на темы популярных индийских фильмов снимает с них пенки и сливки.


В первую очередь представлен песенно-танцевальный наряд, в который


облачен всякий уважающий себя индийский фильм.


Мы видим и слышим песню, сопровождаемую танцевальными движениями на фоне фонтана. Девушка поет о радостях любви, а молодой человек в очках пытается это осмыслить.


Есть также песня и танец на фоне светло-сизых гор.


Потом - то и другое на фоне темно-синего моря.


Потом - то и другое на водных лыжах.


Потом - под куполом парашюта и сводом неба.


Сливки другого рода представлены комедийными эпизодами.


Таким, к примеру, как тот, что разворачивается вокруг банановой кожуры: сначала на ней поскользнулась чинная девушка, затем почтенный старец и, наконец, нахал, бросивший кожуру,


Кроме такого простодушно-бурлескного комикования, индийский фильм прибегает к пародированию и передразниванию образцов западной масс-культуры - твистов, роков-энд-роллов" брейков... Это симпатично, но тоже не вполне самобытно.


Самобытна экзотика: слоны, верблюды, пагоды, храмы и флора. Но когда ее много, то рано или поздно появляется что-то вроде оскомины.


Что остается? Герой! Героиня! И перипетии их взаимоотношений. Но и это выглядит достаточно традиционно.


Надо сознаться, что такое разъятие индийского фильма на составные детали ничуть не приближает к разгадке магического влечения к нему советских трудящихся.


Может быть, дело вот в чем.


Сколько помню себя, советское кино учило любви к трем абстракциям - труду, государству и будущему. Строго говоря, абстракций было больше; любить приходилось еще историко-революционное прошлое, историко-до-революционное прошлое, интернациональное братство. Но это все-таки частности,


А вот абстракция любви - не частность, И с этим продуктом всегда был недостаток.


Были производственные, были историко-революционные, военно-патриотические, а, собственно, любовная тематика с высокой степенью умозрительности, характерной для других жанрово-тематических направлений советского кино, отсутствовала на экране. Семейно-бытовые картины не в счет; в них частная жизнь не носила отвлеченно-романтического характера.


Конечно, до войны и сразу после войны кое-что делалось в этом плане. Вспомним фильмы с Любовью Орловой и Мариной Ладыниной,


Но этого было явно недостаточно. Особенно дефицитной идеализированно-идеологизированная любовь стала с приходом первой оттепели. Фильмов, подобных "Кубанским казакам" и "Сказанию о земле Сибирской", делалось все меньше. А со временем секрет их оказался и вовсе утраченным. Между тем потребность, выпестованная тридцатыми, сороковыми, пятидесятыми годами, сохранилась, И вот в этой ситуации импорт индийской продукции восполнил образовавшуюся было пустоту.


Кому-то сходство между "Сказанием о земле Сибирской" и, предположим, "Бродягой" покажется натяжкой. Хотя, перебирая сюжетные мотивы этих картин, можно найти много общего. Герой пырьевской ленты также отвержен кастой, к которой принадлежит, как и герой Раджа Капура. Они оба - бродяги с той разницей, что советский пария более надежно социально защищён, чем его индийский коллега. И оба они в конце концов с триумфом возвращаются в собственную кастовую среду.


Не стану искать прочих параллелей, хотя их полно. Позволю себе только обратить внимание на еще одно родственное свойство обеих лент.


Обе даруют зрителю - здесь я чувствую себя обязанным выразиться высокопарно, в духе пырьевско-индийского кино - чувство душевного комфорта перед лицом бездны, коей от Адама и до маленькой Веры являются взаимоотношения полов,


Прочие бездны - социальные, политические, исторические, футурологические - были от нас заслонены надежным идеологическим забором, А вот от стихии чувств мы были недостаточно обезопасены.


Помню, как в эту бездну сорвалась Вероника из фильма "Летят журавли" и как весь советский народ переживал ее падение.


Хорошо видеть страшные сны, когда догадываешься" что ты спишь.


И то же самое в кино: хорошо отдаваться стихии чувств, когда тебе твердо пообещали, что выплывешь.


Индийские фильмы тем хороши, что они дают стопроцентную гарантию на сей счет, Они владеют секретом абстрагирования от подсознательных импульсов, именующихся в силу своей неподконтрольности темными.
Хочу быть правильно понятым поклонниками индийского кино.
Ничего не имею против этого искусства как в отечественном, так и в импортном исполнении. Дурного слова о нем не говорил и не скажу. Более тога, скажу, что оно необходимо.
Нет ничего более освежающего и ободряющего, чем глубокий и приятным сон.

Лишь одну оговорку позволю: самое печальное не то, что человек предпочитает суровой действительности сладостные сны, а то, что не видит границы между тем и другим.

И у меня в связи с этим вопрос к абстрагированному зрителю: ты еще не видишь этой границы или уже не желаешь ее видеть?

"Советский экран" N07, 1990 год
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован